Вернуться                                                                        

Н.Турчанинов

                                         

             “Предсвадебное путешествие Марьенко”

(или “легко - туда и с трудом - обратно”)

 

(По мотивам предсвадебного путешествия Н.Турчанинова, в качестве мести за соучастие)

Пояснение: за день до свадьбы Н.Турчанинов проснулся в поезде Москва-Петербург, подъезжающем к ст. Малая Вишера. Вокруг сидели солдаты срочной службы. Из обуви был один тапок... Короче - шутка Е.Каргинова и прочих друзей - удалась. 

 

 

За две недели до свадьбы Евгений Марьенко, он же Марьенко Евгений, урожденный Евгением  - как свидетельствует Свидетельство о рождении, и получивший фамилию Марьенко, что подтверждают соответствующие документы, решил устроить мальчишник,  под предлогом свести счеты с холостяцкой жизнью.

На всякий пожарный, он захватил с собой чемодан-дипломат, содержащий специальные антидопинговые препараты в форме таблеток, четыре пары запасных тапочек и билет на обратный рейс самолетом - Петербург - Москва. Деньги - четырехзначную сумму в долларах - зашил под подкладку трусов.

Так, теплым погожим летним днем, пока студенты в основном спали, некто, назовем его Евгений Марьенко, смело переступил порог второго корпуса общежития МИФИ, с наивной надеждой: отделаться двумя бутылками “Смирновской”.

В комнате, где была назначена явка, его ждал незнакомый субъект, издали напоминающий человека. Субъект сидел за столом, с тоской глядя на входную дверь и явно прозревая в ней ближайшее будущее. Выражение его открытого лица было привычным, хотя и нецензурным. При появлении Марьенко человек дружески двинул вперед стакан и, для приличия произнес: “За здоровье жениха !”

Марьенко достал бутылку. Человек налил себе и выпил. “Штрафная “ - пояснил, - “пью за тебя... “

Потом спохватился, откопал второй стакан, и следующую дозу разлил уже на двоих. Вместо закуски, Марьенко сглотнул антидопинговую пилюлю, и вспомнил, что забыл положить в дипломат две пары теплых кальсон, иностранный паспорт и фотографию невесты.

Они выпили еще. Марьенко заерзал на стуле, и напоролся на торчащий из него гвоздь. Пейзаж вокруг не менялся...

“Черт возьми !” - подумал про себя Марьенко - “похоже в этом мире женюсь только я, остальные отделываются легким флиртом ! “

Досадуя все больше, он спросил:

“А где  Макс?!” , и с силой ударил по столу рукой, не успевшей свернуться в кулак.

Из под стола, потирая ушибленную макушку, появился просыпающийся Путилов. Последовала короткая, получасовая встреча двух старых друзей, не видевших друг друга целых восемь часов тридцать пять минут.

Мир за это время сильно усложнился, людское население изрядно поредело, хотя космические корабли все также упорно бороздят просторы вселенной.

Незаметно была распита бутылка водки, разъедена закуска, и обнаружена алчная сущность мирового капитализма.

Тут только неизвестный субъект, сидевший молча, улыбнулся, и Марьенко признал в нем Дмитрия Власова - тоже урожденного соответствующим образом по образу и подобию кого следует.

Вновь последовала слезоточивая сцена встречи на Эльбе старых товарищей, испарившая содержимое еще двух стеклянных емкостей.

Марьенко сглотнул сладкую слюну с антидопингом, порылся в дипломате, и вновь вопрошающе воскликнул: “ А где, такой-сякой Турчанинов, родившийся подозрительно поздно, а женившийся подозрительно рано ?”

Путилов и Власов переглянулись с отражениями в очередной поллитре, и решили ее вскрыть. 

Между тем, входная дверь приоткрылась, и в комнату стал заползать дым. “Нет дыма без огня” - сказал Марьенко, и все выпили.

И точно. Из дыма появился дух Н. Турчанинова в форме печатной машинки.  Машинка подлетела к окну, настукала на них что-то непечатное, и исчезла за неприлично приоткрытой форточкой.

Они выпили за первопечатника и мать его. Выпили за Ивана Грозного,  припечатавшего своего сына. И за Турчанинова отпечатавшего последний лист “Йеллоу Пресс № 5”.

 

Когда вскрыли очередную бутылку, из нее вылетел Джинн с тоником и вопросом “Что прикажешь” - на ломаном арабском скакуне.

“Лонгман ыхты” - Сказал Путилов по-киргизски.

“Итиль-Ирек” - брякнул Марьенко

“И водки!”- добавил Власов, после чего Джин, кивнув, исчез, оставив после себя разлитый по столу тоник...

Спиртное кончалось, так и не начавшись.

Марьенко схитрил, и последний стакан “Смирновки” споил проползающей мимо шайке тараканов. Тараканы сначала стали альбиносами, потом покраснели и зажужжали как лесные пчелы.

Тут только явился сам Н.Турчанинов, выстроивший за это время из коварных козней семиэтажный дом, в котором не хватало лишь сантехников.

“Здоровеньки булы” - протянул он на очень южно-литовском диалекте, - “может таки выпьем по одной - да и в кабак - к девкам?” - фраза была чисто отвлекающей, т.к. при этом подлый мститель достал из кармана трехлитровый пузырек с чем-то доморощенным, названым “Турчейном”.

Только после вас - сказал Путилов, обратившись на “вы” к бутылке  французского ликера, заныканного специально для такого случая.

 

Спасение было так близко...

 

 

Но Н. Турчанинов все же дождался своего часа !

 

“Ничего не попишешь” - говорил он потом - “все что есть на столе - рано или поздно пьется, или, в крайнем случае - есться - такой закон...”

В пузырьке же находилось знаменитое средство XYZ, сводящее на нет работу всех известных антидопингов.

10:0 - сухая.

Евгений Марьенко последний раз подумал о своей невесте на трезвую голову. И медленно выпил...

Тут раздался легкий стук в дверь одновременно тремя сапогами. 

“Корова, что ли?” - начал было шутить Н.Турчанинов, но вспомнив что время суровое, комендантский час - схватил с полки книжку по биоэнергетике, и прикинулся студентом, изучающим матан.

Путилов спрятался под стол, Марьенко нырнул в свой дипломат. Власов обратился в недвижимость.

Все предположили самое худее: явился отряд разъяренных омоновцев, которые после проигрыша зарплаты в преферанс Романюку, пронюхали что кто-то, собирается проехаться междугородным автобусом в 2 часа ночи  до Ленинградского вокзала, и за бешеные деньги сесть на поезд до Питера.

Дверь еще поломалась, и отошла от косяка в сторону. За ней стояла уже очень теплая компания девиц из города Саки - с побережья нашего южного полуострова свободы. Конечно же, с ними были и другие обитатели комнаты, где временно прописан Максим Путилов, но постоянно живет кто-попало...

Пошли дежурно-вымоченные фразы:

“Ого, мужики ! - а мы-то всю общагу обошли, - искали какого-то Макса.”

“А Романюк сказал тут есть закуска?...”

“Оставайтесь с нами, вот гитара, а вон там от нее струна...”

 

Но мы были непоколебимы. Власов встал. Путилов добавил:

“Уходим отсюда - нас выследили.”

“Куда ? К черту?”

“Нет - в 24-ую.”

“Зачем ?”

“ У нас мальчишник, а тут девки из Саки...”

“Да ладно, тоже мне, стерильный...”

..............................................

До 24-ой дошли не все. Направление было указано смутно, схему Макс рисовал часа три - по реальной местности. Шли по ней еще дольше, кто не мог идти ползли иноходью.

Таким вот странным образом, но все таки добрались до какой-то потайной дверцы, с надписью “24”.

Марьенко нажал первую попавшуюся кнопочку, и отрубился.

Местность была весьма необычной. Утром она оказалась стоянкой НЛО. Очнулся жених в тарелке-иномарке, стремительно летящей прочь от сильно кружащейся с похмелья планеты Земля.

“Где я?” - спросил он у сидящих вокруг зеленых.

“Все нормально - ты в своей тарелке - сказал один из них, пересчитывая стодолларовые банкноты, и дружелюбно ударил по плечу током...

 

А через четыре года, которые показались ему 17 мгновениями,  землянин по имени Евгений и фамилии Марьенко, за номером 3424842, был благополучно опущен на Землю, увязнув по пояс.

За это время, у него родилось четверо нормальных здоровых детей. Все они, как один походили на Марьенко - и по паспорту и так.

“Но черт возьми, как, Холмс ?” - жаловался он Чермену

“Илиминтарно, Ватсон” - ответил тот - “генная инженерия - есть у меня один знакомый инженер Гена...”

И тут Марьенко проснулся. Первая брачная ночь досталась ему нелегко. Он встал, взял ручку и дрожащей рукой начал писать очередной рассказ, в котором было все как в жизни, а не как в произведениях Н.Турчанинова...

 

Впервые прочитано на свадьбе Марьенко, клуб у ж/д ст.”Депо”

зима 1994

 

                                        Вернуться